Дочка Владимира Шахрина станет директором КГБ

Журналиста «КП» пригласили стать членом своеобразной приемной комиссии культового рок-клуба

Новый клуб «КГ&Б» (Клуб Гитаристов & Барабанщиков) откроется в пятницу, 23 февраля, на ул. Воеводина, 6.

- Это как раньше на стройках было, - смеется Владимир Шахрин. - Перед тем как сдать объект, приезжала приемная комиссия, тыкала строителей носом в разные недоделки, и те их срочно начинали исправлять.
Начинался аврал. Вот и после нас тут начнется такой же аврал.

Если бы не Юля Шахрина, ожидающая на входе, мне пришлось бы долго бродить по Плотинке. Крыльцо пока еще не отделано, всюду торчит арматура, а рядом валяются горы строительного хлама - ни за что не подумаешь, что это и есть клуб, в котором будет работать дочка лидера группы «ЧАЙФ».

Внутри - то же самое, что и снаружи. Голые стены, кучи стройматериалов, всюду пыль и известка. Возле входа вынужденный перекур устроили дюжина гастарбайтеров, а в глубине зала на крохотной деревянной сцене приютились Владимир Шахрин с гитарой и лидер группы «Апрельский марш» Михаил Симаков. Рядом стоял ноутбук, на экране которого пел, сидя в кресле, Майк Науменко.

- Появления этого клуба мы ждали больше 20-ти лет, - рассказывает Владимир Шахрин. - Мне не очень нравится слово брэнд, но в нашем случае оно подходит. У каждого значимого места на земле есть свой брэнд. Мы говорим «Париж» и сразу вспоминаем Эйфелеву башню, «Мулен Руж», Елисейские поля. У Питера есть набор своих брэндов. А когда мы говорим «Екатеринбург», «Свердловск» - какие же ассоциации всплывают?
Есть место кончины царской семьи, которое не очень-то красит наш город. Есть условная абсолютно граница Европы и Азии, которую мы постоянно двигаем туда-сюда. Есть небольшая мемориальная доска, говорящая о том, что «в этом доме жил первый президент РФ». Не все, правда, знают, где она находится, тем не менее она существует. Зато практически все знают, что Свердловск - это один из оплотов русского рока. И когда турист приезжает в город, он спрашивает: и где же этот ваш рок? А ведь члены бывшего Свердловского рок-клуба в основной своей массе живы-здоровы, они живут здесь, им есть что сказать. Они - наша история. Так вот мы и хотим предоставить им площадку для самовыражения.

Шахрин бросил дочь на амбразуру

Пока коллеги по приемной комиссии набрасываются на фуршетный столик, я отвожу в сторонку отца и дочку Шахриных.

- Владимир, а как получилось, что Юля стала арт-директором вашего клуба? Семейный бизнес?

- Мы абсолютно не скрываем своего родства, - ухмыляется Владимир. - Просто пока я колесил по гастролям, Юлька выросла и сама заявила мне, что хочет попробовать себя в роли арт-директора. Ну я и бросил ее грудью на амбразуру: два месяца она проработала у нас на «Старом Новом Роке». Причем я попросил товарищей, чтобы загружали ее работой по максимуму. Так она прошла боевое крещение и теперь, надеюсь, готова к серьезному делу.

- Поддерживаете ее?

- Скорее, морально. Я к самому «КГ&Б» мало отношения имею. Я музыкант, а не ресторатор. Я давно мечтал о клубе такого формата, но сам его открыть не мог. Но с удовольствием помогу Юльке и ее заведению, чем смогу. Например, я хочу, чтобы у клуба была богатая фонотека русской музыки. И уже сделал свой вклад - отдал порядка 150 компакт-дисков и несколько видеозаписей раритетных концертов. Вы уже видели то, что было на ноутбуке. Это один из последних квартирников Майка Науменко. Мне его подарил человек, который сам все это снимал. Запись можно будет увидеть в нашем клубе на большом экране и больше нигде. Никому переписать не дам, - смеется лидер «ЧАЙФа».

- Я очень трепетно отношусь к живой природе, поэтому не могу не спросить: раньше тут стояли большие аквариумы с рыбками. Где они теперь?

- Мы отвезли их на базу, - спешит успокоить меня Юля. Но отец ее перебивает.

- Когда я работал вожатым в лагере, там в живом уголке были кролики. И в конце сезона был банкет для вожатых, где подавали крольчатину. Пионеры перед отъездом спрашивали - а куда денутся кролики? И мы отвечали - кролики уедут к себе домой. Так же и с рыбками, - смеется музыкант. - Те, что покрупнее, на уху, а помельче - на базу.

«Текила-пати» вместо портвейна

В какой-то момент между двумя музыкантами - Михаилом Симаковым и Владимиром Шахриным - разгорелся небольшой спор.

- Честно скажу, - заметил Михаил, - мне название клуба не нравится. Хотя у меня с КГБ никогда не было проблем - я там не работал.

- КГБ - это не преклонение перед совком, - ответил другу Владимир. - Это просто здоровая ирония. Ходили слухи, что раньше КГБ курировал все рок-клубы в стране. Мы, правда, этих людей никогда не видели, но, говорят, они нами управляли.

Несмотря на иронию, клуб полностью выдержан в стилистике советских времен. Даже основа меню - блюда советской кухни. Правда и здесь есть несколько изюминок. Юля рассказала, что, помимо традиционных блюд, в меню будут такие пункты, как «Салат по рецепту Насти Полевой» или «Любимое блюдо Владимира Шахрина». Я попытался выяснить, что это за любимое блюдо, у самого лидера «ЧАЙФа». Но было видно, что об этом пункте в меню Шахрин слышит впервые.

- Я бы мог дать рецепт какого-то необычного чая в тех пропорциях, которые мне нравятся, с какими-то добавками. Наконец, я в состоянии дать рекомендацию: если вы заказали, допустим, холодной водочки, то возьмите к ней маленький кусочек черного хлеба с кружочком лучка и селедочкой.

- А портвейн и «Жигулевское» в меню будут? - интересуется Михаил Симаков.

- Нет, - отрезает Шахрин. - Я вообще не понимаю, как можно пить «72-й» портвейн. Однажды мы хотели устроить «Портвейн-пати», взяли несколько бутылок «72-го». Я открыл одну, понюхал, поморщился и сказал - а может, все-таки лучше устроим «Текила-пати»?