С рукой на сердце и в кандалах: в Екатеринбурге 30 лет пытаются поставить памятник поэту-герою

Пока его именем удалось назвать только улицу на окраине города.

Два дня подряд уральские чиновники демонстрировали свою любовь к татарскому и башкирскому народам: в пятницу губернатор Куйвашев с правительственной командой зажигал на Сабантуе в Кадниково, а в субботу городское трио – Ройзман, Якоб и Чернецкий – на Сабантуе в ЦПКиО примеряли тюбетейки и угощались чак-чаком. Между тем председатель Екатеринбургского общества татарской и башкирской культуры Суфхат Надыров считает, что по-настоящему проявить уважение к национальному достоянию Татарстана власти могли бы на деле, а не на словах. 30 лет Надыров добивается установки памятника самого любимого поэта татар Мусе Джалилю. Но пока общественнику удалось продавить только улицу в честь поэта – и то на отшибе города, в посёлке Садовом.

Муса Джалиль – герой Советского Союза, который в 1942 году был тяжело ранен и попал в плен, где продолжал борьбу с врагом. Муса организовал подпольную группу и устраивал побеги военнопленных. В 1944 году его раскрыли и казнили на гильотине. До 50-х годов Джалиля считали "изменником родины", но одна из тетрадей с его стихами – знаменитая "Моабитская тетрадь, написанная в тюрьме, попала в руки к Константину Симонову. Он занялся переводом, впоследствии доказал, что Муса Джалиль вёл подпольную деятельность – поэт был реабилитирован и стал Героем Советского Союза – посмертно.

В 2016 году исполнится 110 лет со дня рождения Мусы Джалиля. К этой дате татары Урала и хотят установить памятник в Екатеринбурге. Тем более что их сообщество в Свердловской области очень большое, после русских татары и башкиры занимают второе место по численности в регионе.

– В Общественной палате Свердловской области в октябре 2014 года была создана рабочая группа по увековечиванию памяти Мусы Джалиля – в неё вошли писатели, учёные и творческие люди, такие, как, к примеру, Николай Коляда, – рассказывает Суфхат Надыров. – Председатель палаты Станислав Набойченко обращался в мэрию с просьбой определить место для памятника Мусе Джалилю, письма с поддержкой и просьбой поспособствовать установке памятника направляли в мэрию из Минобороны России, но добиться ничего мы так и не можем.

Суфхат Надыров сам предлагает два варианта размещения памятника, оба – в центре города, рядом с памятниками деревянного зодчества – домами татарских купцов Агафуровых. В одном из их домов – на Сакко и Ванцетти, 24 – расположено и Представительство Татарстана в Свердловской области.

– Первый вариант – основной: между Представительством и домом купца Лебедева. Второй вариант – тут же неподалёку, возле другого дома купцов Агафуровых – на Сакко и Ванцетти, 28. Однако там неподалёку детская площадка, и мы не уверены, можно ли там ставить памятник, – объясняет Суфхат Надыров.

Обивая пороги чиновников, Надыров дошёл до кабинета мэра Екатеринбурга – эскиз памятника Евгений Ройзман одобрил подписью "Очень достойно". Но попросил представить макет скульптуры и прописать, какой он будет высоты, ширины, из какого материала. Макет находится в Москве, за ним готовы поехать.

– Скульптор не может просто так решить, какой должен быть памятник – ему в первую очередь нужно знать, где он будет стоять, чтобы определить его высоту и форму – в соответствии с объектами, которые находятся рядом, – недоумевает Суфхат Надыров.

Мы созвонились с Евгением Ройзманом: мэр отметил, что действительно готов помогать инициативе, однако для определения и согласования места необходимо заранее знать, для чего именно его отводят – то есть габариты памятника. Получился замкнутый круг.

Главный художник Екатеринбурга Дмитрий Фогель рассказал нам о требованиях к установке памятников в городе. Если речь идёт о памятном знаке – памятной доске, стеле, бюсте и так далее, документов для согласования его установки требуется меньше, чем если речь идёт о полноценном памятнике или мемориале.

– В первую очередь готовится мотивированное обоснование установки. Как ближайший пример необходимости такого документа – инициатива с памятником Сталину, поскольку это спорный, требующий доказательств и обсуждений вопрос, – объясняет Дмитрий Фогель. – Такое обоснование похоже на небольшую научную работу в свободной форме. Далее, если люди хотят установить такой объект, они должны подтвердить, что действительно готовы взять на себя хлопоты и затраты по его изготовлению и установке – с помощью гарантии о финансировании работ. Также с помощью гарантии дальнейшего сохранения и текущего содержания они должны подтвердить, что будут ухаживать за объектом, содержать его – в ином случае им нужно написать заявление в мэрию о том, чтобы объект взяли на баланс города.

В пример Фогель приводит ситуацию с памятником ветеранам Великой Отечественной на Синих Камнях, который жители района без всяких согласований на свои деньги построили в собственном дворе.

– Если бы генплан с памятником на Синих Камнях принесли в Управление по благоустройству, там бы сразу забраковали его расположение – это же некая траурная плита в непосредственной близости от детской площадки, – объясняет Дмитрий Фогель. – Управление по благоустройству заранее проверяет, нет ли в предполагаемом месте подземных сетей, которые могут быть повреждены или к которым памятник впоследствии ограничит доступ, и так далее.

Дмитрий Фогель отмечает: профессиональный эскиз с указанием габаритов, материала и места размещения действительно крайне необходим, чтобы согласовать установку объекта. Кроме того, будущий памятник нужно наложить на фото местности, чтобы понять, как он будет в неё вписываться.

Чтобы "согласовать" памятник, весь этот пакет документов нужно направить в Главархитектуру Екатеринбурга. По словам Фогеля, необходимых документов от желающих установить памятник Джалилю он не получал. Рассматривать, таким образом, в администрации города пока нечего. Обращения к мэру и рекомендательные письма от подготовки документов никого не освобождают.

Ситуация осложняется тем, что ни одно из мест, где татары хотели бы видеть памятник Мусе Джалилю в Екатеринбурге, не относится к земельному участку Представительства Республики Татарстан Свердловской области (земля находится в бессрочной аренде у представительства, но конечный её собственник – муниципалитет). Заведует этими землями, как правило, Главархитектура. Получается, чтобы в мэрии согласовали установку памятника на каком-либо месте, нужно сначала получить разрешение использовать это место под памятник, а это можно сделать только в том случае, если установка памятника уже согласована. Снова замкнутый круг!

– Это действительно похоже на вопрос: что было раньше, курица или яйцо, – отмечает Дмитрий Фогель. – В данном случае в наш департамент направляются все необходимые документы, кроме согласия собственника, и этот вопрос мы решаем в рабочем режиме.

При этом главный художник, ознакомившись с предполагаемыми местами для памятника Джалилю, отметил, что с мотивировочной частью проблем возникнуть не должно, поскольку рядом и Представительство Татарстана, и исторические особняки Агафуровых – по смыслу памятник татарскому поэту-герою здесь более чем уместен.