Икона царевича помогает расследовать дело гибели семьи Романовых

Владимир Соловьев ее специально заказал в Новодевичьем монастыре

Со следователем-криминалистом Генеральной прокуратуры Владимиром Соловьевым мы встретились в приемной Николая Неволина, начальника Судебно медицинской экспертизы Свердловской области. Следователь-криминалист чем-то напомнил Ильича. С «ленинской» бородкой, крепким рукопожатием.

— Мы можем побеседовать в кабинете Николая Ивановича, он сейчас как раз читает студентам лекции, так что мы никому не помешаем, — пригласил Соловьев.

Уже с порога я увидел икону, стоящую на журнальном столике. Потемневший от времени образ смотрелся несколько странно в кабинете главного судмедэксперта области.

— Эту икону Христа Вседержащего я привез с собой, — перехватил мой взгляд Виктор Соловьев. — Это уже стало традицией. С начала расследования уголовного дела по царским останкам она путешествует вместе с ними. Сейчас образцы костной ткани Николая II и всех остальных, кто был найден в так называемом первом захоронении находятся здесь, в областной судмедэкспертизе. Поэтому и икона тоже здесь. Она — как благословение в расследовании.

Впервые с историей гибели семьи Романовых Соловьев столкнулся в 1991 году. Тогда в прокуратуру пришел старший помощник прокурора из Екатеринбурга и принес материалы, где говорилось, что обнаружены останки царской семьи. До этого Владимир Николаевич лишь читал статью Гелия Рябова в журнале «Родина», немного был в курсе темы, но, как сам признается, не особо верил. Думал, что это очередная журналистская утка.

— Как вам доверили вести столь громкое дело?

— Совершенно обыденно доверили. В 1991 году мнение ученых по поводу подлинности останков царской семьи разделились. Одни говорили, что это могут быть останки царской семьи, а другие категорически отрицали эту возможность. Нужно было проводить экспертизу, а в то время экспертные исследования можно было проводить только в рамках уголовного дела.

В это время Соловьев допрашивал участников путча Язева и Варенникова. С «царским» делом познакомился ради интереса. А в 1993 году взялся за него всерьез.

— За столько лет расследование гибели царской семьи стало для вас, наверное, почти личным?

— Конечно, дело об останках Николая II за столько лет стало для меня своим. Я изучил все архивы, как российские, так и европейских государств, Америки и частных коллекций. Но нельзя сказать, что я забросил все свои остальные обязанности и занимался только этим расследованием. Ни кто ж меня от остальной работы не освобождал, так что расследование расстрела и захоронения императора и его семьи шло параллельно с другими делами. А насчет личного… Года четыре назад я специально попросил, чтобы для меня написали икону цесаревича Алексея. Эту просьбу выполнили монахини из Новодевичьего монастыря, что в Екатеринбурге. Можно сказать, что эта икона, как образ, тоже принимает участие в расследовании.

Когда я спросил, действительно ли найденные в районе Старой Коптяковской дороги останки мальчика и молодой женщины принадлежат царевичу Алексею и княжне Марии, Владимир Николаевич на пару секунд задумался, огладив свою бороду.

- С одной стороны, все сходится. Исходя из доклада комиссара Якова Юровского, обнаруженные кости принадлежат княжне царевичу Алексею и княжне Марии и никому другому. Найденные рядом с ними пули и осколки керамических емкостей с кислотой подтверждают это.

Как человек Виктор Соловьев уверен, что археологи наконец-то отыскали останки последних царских детей, но вот как профессионал, как следователь прокуратуры…

— Стопроцентной уверенности в том, что обнаруженные на Старой Коптяковской дороге останки мальчика и женщины принадлежат царевичу Алексею и княжне Марии, у меня нет, — заявил Владимир Соловьев. — Уголовное дело не закрыто, предстоит много работы. Фрагменты недавно найденных костей сохранились намного хуже, чем останки с первого захоронения. Они подверглись воздействию высокой температуры и кислоты. Так что будем стараться. Но ничего гарантировать ни я, ни мои коллеги из судмедэкспертизы не можем. Мы не агенты страховой кампании.

— А что будет, если, станет известно, что найденные останки действительно принадлежат царевичу Алексею и княжне Марии?

— Дело будет закрыто, а и это мое долгое расследование закончено. Что будет дальше с останками, решит президент Владимир Путин. Это уже его компетенция.

— Могут ли признать последнего императора и его семью жертвами политических репрессий?

— Сложно сказать, это может решить только суд. Вопрос очень спорный, много юридических тонкостей. В те годы, когда была убита семья Николая II, в стране был правовой беспредел, и решение о расстреле принял Уралсовет, имея на это все полномочия. При этом он был обязан обращаться в высшие органы государственной власти — ВЦИК и Совет народных комиссаров за оценкой правильности принятого решения. ВЦИК и Совет народных комиссаров приняли решение, что Уралсовет поступил правильно. Таким образом, решение о расстреле приняло ранг закона.